Смерть в роддоме столицы Камчатки: огромная кровопотеря и отсутствие донорской крови

Трагическая гибель жительницы Петропавловска-Камчатского Анастасии Никифоровой после родов 3 марта 2025 года в роддоме № 2 (родильном отделении Петропавловск-Камчатской городской больницы № 2) вызвала шок и поставила под сомнение профессионализм персонала и руководства медучреждения. 11 марта следственный комитет сообщил о возбуждении уголовного дела по факту причинения смерти по неосторожности. Вскрытие показало, что причиной смерти стала массивная кровопотеря, обусловленная гипотоническим сокращением матки и последующим атоническим послеродовым кровотечением, что привело к гиповолемическому шоку. В теле женщины осталось минимальное количество крови. Другой официальный документ — история родов — в целом дает представление о событиях, предшествовавших трагедии. Однако истинность ряда данных в нем вызывают сомнения. А именно — информация о кровопотере в родильном отделении. Судя по истории родов, сложности начались еще на ранней стадии. Стимулирование родов проколом околоплодного пузыря в 7:10 утра стало следствием неэффективности предыдущих медицинских процедур и применения лекарств, призванных вызвать схватки. Несмотря на план родов с максимальной профилактикой кровотечения, составленный врачом-гинекологом Т. Кужугет, и указание на необходимость экстренного кесарева сечения при развитии акушерской патологии, решение о хирургическом вмешательстве принято не было. Ситуация ухудшилась после 13:00, когда Анастасия перестала отвечать мужу в WhatsApp. А ранее писала, что находится под капельницей, плохо себя чувствует и не может сконцентрировать внимание. Смена дежурного врача в 15:00 не изменила ситуацию. Акушер-гинеколог Екатерина Копылова (ее основное место работы — роддом № 1 Петропавловска-Камчатского) вместо кесарева сечения выбрала консервативный подход, несмотря на очевидные риски. В родзал был приглашен анестезиолог-реаниматолог Виталий Бочков. После проведения эпидуральной анестезии в 16:40 роды начались лишь в 18:15. В 20:18 родился ребенок. В 20:26 началось обильное кровотечение. Учитывая послеродовое кровотечение (впоследствии названное причиной смерти), в родзал вызвали второго акушера-гинеколога Тамару Слисаренко и вторую акушерку. О происходящем оповестили заведующую акушерским отделением и заместителя главного врача по медицинской части. В 20:30 Анастасию в родовом отделении осмотрел анестезиолог-реаниматолог. Он зафиксировал жалобы: «Слабость, головокружение, состояние тяжёлое, кричит, ажиатирована. Пульс слабого наполнения». Был указан план лечения. Виталий Бочков принял решение о вызове скорой помощи для перевода Анастасии в реанимацию. Согласно истории родов, пока ехала скорая, с 20:35 до 20:56 акушер-гинеколог Копылова проводила ручное обследование полости матки. Драгоценные 20 минут, предназначенные для спасения жизни пациентки, были утрачены. «Стенки обследованы, ровные, без дефектов. Шейка цела, слизистая цела. Кровотечение остановилось. Разрез после эпизиотомии ушит. Общая кровопотеря 1350 мл = 19,5% от общего объема крови (6975)», — написала Екатерина Копылова в истории родов. Второй акушер-гинеколог, вызванная в родзал, подписываться под такими данными о кровопотере не стала. Сейчас, по данным результатов вскрытия, прояснилось, что «кровотечение остановилось» потому, что крови в организме пациентки просто почти не осталось. Реанимация находится в 30 метрах от родильного отделения, фактически в одном здании, но не имеет общего прохода. Перевод в реанимацию Анастасии, потерявшей, как показало вскрытие и как подтверждают специалисты, почти всю кровь, занял почти час. Скорая все это время ехала? Или ждала у стен родильного отделения? Ответа на этот вопрос пока нет. Только в 21:25 Анастасия оказалась в реанимации. Анестезиолог-реаниматолог Виталий Бочков в очередной раз осмотрел ее уже там. Жалоб она физически высказывать не могла. В 21:30 зафиксирована остановка кровообращения. Реанимационные мероприятия проводились ещё час, и в 22:30 констатирована смерть. «По результатам вскрытия количество крови, находившееся в теле, было минимально. Об этом также мне говорил анестезиолог, в день смерти у тела моей жены. Но в истории родов указано 1350 мл (19,5%), что является очевидной ложью», — рассказал корреспонденту ИА «Камчатка» вдовец Евгений Дубов. Почему не сделали переливание крови? Кровь нужно заказывать заранее на станции переливания. Анестезиолог-реаниматолог сообщил Евгению, что в роддоме крови нет. Вместо крови пришлось использовать физраствор, на котором он и пытался запустить сердце в реанимации. Врач понимал бесполезность этого мероприятия, зная, что в организме Анастасии осталось минимальное количество крови. Но другого способа у него не было. Как реаниматолог он по протоколу был обязан выполнить предписанные действия. Любой медик знает, что именно маточные кровотечения являются самыми опасными — за маленький промежуток времени организм теряет колоссальные объемы крови. Отсутствие крови в родильном отделении — факт вопиющий. Он говорит о халатности не только конкретных врачей. За смерть пациентки должны нести ответственность руководители медучреждения. «В итоге реанимация оказалась манипуляцией для галочки. Есть тяжелое состояние — есть и обязанность провести реанимационные действия. Но проводить должны были не их, а переливание крови непосредственно в родильном отделении, что стало бы единственным спасением», — сказал Евгений. Более того, он предполагает, что фактически его жена истекла кровью и умерла сразу после родов на родовом кресле в роддоме №2. «Могу предположить, что карета скорой была вызвана для констатации и подтверждения намерений реанимационных мероприятий, так как любой адекватный медик сможет определить смертельные объемы кровопотери, которые произошли в родовом отделении, где моя жена, вероятно, и скончалась. Но смерть в реанимации — это не смерть в родовом кресле. Вероятно, поэтому врач акушер-гинеколог второй бригады не стала подписывать фэйковые данные в истории родов с заниженными цифрами о фактической кровопотере. Однако врач акушер-гинеколог Копылова этот документ подписала», — уверен Евгений. У одинокого теперь уже отца новорожденного сына Романа остаются и другие вопросы, которые возникают у любого человека. Почему не сделали «кесарево»? Беременность в результате ЭКО, крупный плод, отсутствие схваток, безрезультатность медицинских методов вызвать их — все это не показания для операции по кесареву сечению? Делать электростимуляцию врачи также не стали. Удаление матки является крайне мерой для сохранения жизни в такой ситуации, но и этого врачи не сделали. Специалисты поделились с Евгением предположением, что именно массовые попытки провести маточную стимуляцию в течение 1,5 недели перед родами привели к отсутствию маточных сокращений в день родов, что привело к невозможности естественным образом остановить кровотечение. Евгений отметил, что в вечер трагедии с ним набрался мужества поговорить только анестезиолог-реаниматолог Виталий Бочков. А акушер-гинеколог Екатерина Копылова, ответственная за роды Анастасии, с ним не связалась даже по телефону. Следователи продолжают выяснять обстоятельства, которые привели к гибели Анастасии. Евгений и близкие надеются, что роль врачей и руководства городской больницы № 2 в развитии данной трагедии будет расследована всесторонне.